Суть дела: водитель остановился далее правого ряда от края проезжей части, чем нарушил пункт 12.2 ПДД, и ему было назначено наказание по ч. 3.2 ст. 12.19 КоАП — штраф 1500 руб. Водитель сам факт остановки не отрицал, но утверждал, что остановка полностью соответствовала ПДД.

В деле отсутствуют фотографии и видеозаписи, а также какие-либо иные доказательства нарушения водителем ПДД, кроме протокола и показаний инспектора, данных им в суде. «То есть, каких-либо доказательств, объективно подтверждающих обстоятельства, на основании которых административным органом было вынесено оспариваемое постановление, в материалах дела не имеется».

Таким образом, бесспорных доказательств нарушения водителем ПДД в деле нет. Учитывая, что водитель не должен доказывать свою невиновность, Верховный суд истолковал данный факт в пользу водителя и постановление отменил.

Долгое время в среде правозащитников бытовало мнение, что одного протокола для наказания водителей — вполне достаточно. Вспомните хотя бы комментарий председателя Мосгорсуда Ольги Егоровой:

— Если в суд представлен только составленный протокол, то мы верим документу. Когда слово милиционера против слова водителя, мы верим милиционеру.

Зачем было требовать каких-либо объективных и бесспорных доказательств вины водителя в дополнение к протоколу, если заведомо такое требование будет судом отвергнуто?

Могу только предположить, что ситуация стала меняться, когда произвол судей стал просто зашкаливать.

— От таких вещей, когда я смотрю, у меня просто волосы оставшиеся дыбом встают. Что это такое? Вы совсем с ума сошли, что ли? Просто удивительно, — сказал Владимир Путин о судебной системе РФ.

Что в итоге имеем на сегодняшний день?

Безусловно, видеозапись, которая будет приложена к протоколу, и из которой можно сделать однозначный вывод о наличии события правонарушения становится объективным доказательством. Каждый автомобиль ДПС сейчас оборудуется видеокамерой, и добыть доказательство вины водителя не так уж и сложно. Другое дело, что с одной стороны нужно уметь снимать, с другой стороны — уметь давать правильную оценку, что и как было снято.

Типичная ошибка судей при вынесении постановления — поверхностное отношение к видеозаписи. Не дается оценка положения оператора, относительно объекта съемки. Не дается оценка расположения транспортного средства на проезжей части. Расстояние до транспортного средства не устанавливается. Не упоминается, виден или нет регистрационный знак автомобиля. Месторасположение запрещающих знаков устанавливается иными документами, например, схемой, а озвучивание видеозаписи никто не делает, как не делается и ее документирование.

Фактическое отношение к записи инспекторов: мы сняли, а вы там как хотите, так и разбирайтесь.

В деле также могут присутствовать объяснительные, рапорты и схемы. Их можно оформить и задним числом.

Для инспекторов здесь множество «подводных камней». Главное, чтобы все эти бумаги не противоречили друг другу. Вы скажите, чего проще взять протокол, и размножить его в разных интерпретациях под разными названиями? Не пройдет такой номер.

В русском языке данное явление называется «тавтологией». С тем же успехом можно изготовить с десяток ксерокопий протокола и принять их в качестве 10 доказательств. Но в самом МВД такой абсурд не одобряют. В частности, «Административный регламент» требует изложить в рапорте и схеме именно дополнительные сведения, и без указания этих сведений составление перечисленных документов и принятие их в качестве доказательств — незаконно.

Потому в рапорте должна быть информация, которой нет в протоколе. Уловили? Если инспектор составляет протокол, то он обязан указать в протоколе все сведения, необходимые для разрешения дела. Если все сведения не указаны, то протокол — уже не доказательство. Если в протоколе указаны все сведения, то рапорт инспектора дополнительных сведений заведомо не содержит и в качестве доказательства принят быть не может.

Таким образом, противоречия в протоколе, рапортах, схемах, видеозаписях, объяснительных всегда можно найти.

Привожу еще один пример. Мне совсем не понятно, каким образом рапорт, написанный инспектором на имя своего начальника, оказывается в материалах административного дела? Кто и на каком основании его туда прикладывает? Раньше этот вопрос из виду упускали. Какая разница, как в дело попал рапорт, если одного протокола и так было достаточно? А сейчас можно попросить обосновать законность появления рапорта в деле.

Еще одно изобретение ГАИ — объяснительная. Действительно, объяснительная — не рапорт. Написал и приложил. Но Верховный суд сказал, что объяснительная, написанная инспектором, который составил протокол, — незаконна. Де-факто, объяснительная — это показания свидетеля. А свидетеля, прежде чем опрашивать, нужно предупредить об ответственности за дачу ложных показаний. Не имеет права инспектор предупреждать сам себя.

Дошла очередь, пожалуй, до самого главного — показаний свидетелей.

Судья напрямую делит свидетелей на тех, кому можно доверять, а кому нет. В настоящее время сложилась ситуация, когда мировые судьи, часто исключают показания свидетеля защиты только на том основании, что он — не полицейский, следовательно, врет.

Если подходить к свидетелю-полицейскому, то Верховный Суд еще 12 лет назад признал, что работники полиции заинтересованы в исходе дела, то есть фактически являются заинтересованными свидетелями. Еще интереснее, если инспектор, составивший протокол, указывает в качестве свидетеля своего подчиненного или стажера. Вот уж, действительно, «незаинтересованный» свидетель.

В заключение необходимо упомянуть про постановления, которые выносятся на месте совершения правонарушения. Если водителю грозит штраф, инспектор здесь, на месте может вынести постановление вне зависимости от того, согласен водитель с правонарушением или нет. Если водитель — не согласен, то вдогонку к постановлению составляется протокол, в котором водитель пишет свои объяснения.

Исходя из логики Верховного суда, инспекторам к постановлению и протоколу придется прикладывать объективные и бесспорные доказательства вины водителя.

Как все вышесказанное будет реализовано на практике? Не знаю. Поживем — увидим.

Юрий Панченко известен как автор книги «Юридическая грамотность автомобилистов», которая теперь доступна в электронном виде, и всегда под рукой. Данная книга является справочником, охватывающим большую часть вопросов, связанных с дорожным движением, и позволяющим сэкономить время в поисках возникших во взаимоотношениях водитель-государство вопросов и ссылок на соответствующие документы.